Анализ я-концептов и я-метафор в содержании индивидуальных нарративов субъекта



страница1/5
Дата15.05.2019
Размер0.52 Mb.
  1   2   3   4   5

АНАЛИЗ Я-КОНЦЕПТОВ И Я-МЕТАФОР

В СОДЕРЖАНИИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ НАРРАТИВОВ СУБЪЕКТА

Прикладная психология: достижения и перспективы / Под ред. Л.А.Мирской, Т.Ю.Синченко, В.Г.Ромека. – Ростов-на-Дону: Фолиант, 2004. – С.50-79.


Мечта - это вторая жизнь.

Нерваль

Развиваясь как личность, человек во внутреннем плане сознания строит систему концептов – концепто- или семиосферу. Как писал Н.И.Жинкин, концепты составляют предметно-изобразительный код сознания, имея множество вариантов выражения, в том числе словесного [2]. Они присутствуют во внутреннем плане сознания как некие ключевые знаково-символические образования, составляя его смысловую ткань. Вероятно, концепты образуют наиболее глубокий уровень сознания и могут быть метафорически соотнесены с узлами категориальной, признаковой "решётки", через которую реальность, преломленная процессами социализации, проникает в индивидуальное сознание (собственно, социализация и предполагает выстраивание такой признаковой решётки). Опираясь на работы В.В.Карасика [3, 4], С.Х.Ляпина [6], Г.Г.Слышкина [4], мы определяем концепты как индивидуализированные гиперсмысловые паттерны, имеющие социопсихическую природу, обладающие ценностной значимостью, многомерностью объективации и функцией текстопорождения .

Концепты строятся вокруг "сильных", то есть наполненных бытийным и личностным смыслом и ценностно акцентуированных моментов существования самого субъекта [3, 4] и, может быть, этим они отличаются от понятий, которые воплощают собой безличное социальное знание о фрагментах реальности и могут не иметь прямого отношения ни к самому субъекту, ни к его взаимодействию с миром. Формирование концептов определяется рядом факторов, среди которых важнейшими являются освоение языка и рефлексия как осознание определённых моментов своей жизни как значимых, ключевых для самопостроения и жизнетворчества. Чем разнообразнее жизненная среда и выше активность в ней субъекта, тем более богатой и разветвлённой будет система его концептов.

Наряду с другими, в сознании любого субъекта существуют концепты, описывающие субъекту его самого, то есть система Я-концептов и Я-метафор, имеющих отношений к данному человеку в контексте человеческого вообще. К проблеме представленности самого себя во внутреннем плане сознания исследователи подступаются давно, и основным препятствием на пути самопознания является сложность самообъективирования, отчуждения от себя изучаемых свойств и характеристик в качестве предмета анализа. Индивидуальные Я-концепты описывают субъекту его самого не только для других – в терминах, усвоенных им из культуры для фиксации общих представлений о себе, но в большей степени для самого себя – в понятиях и образах, фиксирующих его подлинное "Я", часто не предназначенное для экстериоризации и существующее только "для внутреннего пользования".

Любой субъект оперирует в автокоммуникации разнообразными внутренними образно-понятийными единицами, отражающими как некоторые существенные, объективно подтверждённые мнениями и оценками извне, характеристики "Я", так и совершенно фантастические метафоры, воспринимаемые субъектом как имеющие непосредственное отношение к нему (у наших обследуемых мы встречали разнообразнейшие метафорические конструкции, например: "Я-дитя-радость", "Я-муравей", "Я-иероглиф", "Я-фарфоровый слоник", "Я-туманность Андромеды", "Я-Бермудский треугольник", "Я-жёлтый цвет Ван Гога" "Я-колибри", "Я-суповая кастрюля", "Я-точка Омега", "Я-океаническая глубина", "Я-игла времени" и пр.).

Мы воспользовались известной схемой М. Розенберга, чтобы попытаться смоделировать содержание индивидуальной Я-концептосферы субъекта. Прежде всего, её составляет уровень "Я-настоящего", представленный многочисленными неспециализированными концептами "для повседневного пользования", которые объективируют "Я" для самого себя в данный конкретный момент путём гипотетической "остановки" текучести и изменчивости "потока сознания" – это своеобразное "нахождение себя в себе" здесь-и-теперь. Для этого уровня существует множество Я-концептов со стабильными ядрами (устойчивыми элементами концепта, в нашем случае – представлениями о себе типа "Я-телесный", "Я-бодрствующий", "Я-здоровый/больной", "Я-сытый/голодный", "Я-думающий", "Я-бегущий", "Я-пишущий" и пр.) и постоянно пополняющейся и обновляющейся периферией (динамической частью любого концепта), свидетельствующими о реальном функционировании субъекта в среде.

Обобщение многократно повторяющейся совокупности "Я-настоящих", актуализирующихся в ситуациях общения, деятельности и т.д., и сопоставление их с оценками и мнениями извне позволяет субъекту отстраивать уровень "Я-реального" как совокупности развивающихся представлений о себе – это наиболее устойчивый продукт социализации (его составляют известные концепты типа "Я-мужчина/женщина", "Я-взрослый/ребёнок, "Я-мать", "Я-жена", "Я-профессионал", "Я-честный", "Я-умный", "Я-счастливый" и т.п.).

Концепты уровня "динамического Я" достаточно конкретны и проработаны. Они выполняют своеобразную регулятивную функцию, отслеживая результативность движения субъекта в направлении тех образно представленных изменений, какие ему нужны, чтобы перейти из наличного состояния в желаемое иное в пределах обозримого времени с учётом реальных действий в направлении поставленных целей (например, "Я-старшеклассник → Я-сдающий выпускные экзамены → Я-посещающий подготовительные курсы → Я-абитуриент → Я-первокурсник → Я-студент"). Таких динамичных образов ближайшего будущего и обслуживающих их "сцепок" концептов у любого человека много в силу его полифункционирования в среде и многообразия достигаемых целей.

Уровень "будущих (возможных) Я" представляют концепты, отражающие то, каким, как кажется субъекту, он может стать в дальнейшем, разиваясь в пределах определённой логики, за пределами непосредственно представляемых целей – и это не обязательно положительный и не обязательно проработанный образ. Например, подросток представляет себя "крутым профи", "человеком, добившимся успеха в жизни", "богатым", "женатым", "умным", "совершившим подвиг" и т. п., но концепты, поддерживающие его, ближе к соответствующим культурным клише или стандартизированным в культуре образным шаблонам, чем к образам, наполненным бытийным содержанием, отражающим собственный опыт субъекта.

Уровень "идеализированных Я" по сравнению с предыдущими имеет более виртуальную природу, поскольку отражает некоторые субъективные представления человека о себе, сложившиеся в автовосприятии, внушенные ему в процессе социогенеза в ограниченном микросоциуме семьи и близком социальном окружении, но подтвердённые лишь индивидуальной верой в наличие определённых характеристик, а также пристрастно отобранным и ограниченным опытом функционирования в этих ограниченных микрокультурных средах и даже вообще единичными фактами автобиографического опыта. За пределами этих контекстов субъект может восприниматься совершенно иначе, но не рефлексировать этого. Думается, что именно для этой подсистемы Я-концептов более всего необходимы механизмы психологической защиты. Осознание расхождения, столкновения концептов идеализированных "Я" ("Я-умный", "Я-красивый", "Я-честный" и т. п.) с мнениями и оценками извне (переживаемыми на уровне "реального Я" и "настоящих Я") становятся причиной трудно изживаемых внутриличностных конфликтов, которые приводят не только к обновлению периферии концепта, но – в особо значимых случаях – к смене и инверсии его ядра.

Уровень "изображаемых Я" – это, в известном смысле, уровень игры, компенсаторный уровень образов и масок, которые индивид вырабатывает для презентации себя другим, часто для того, чтобы скрыть за ними свою подлинность, отрицательные или болезненные черты, слабости своего "реального Я" и т. д. Для него, как думается, требуется достаточно развитое воображение, поэтому если предшествующие уровни можно отследить в ситуации консультирования практически у всех людей, то правдоподобность "изображаемых Я" и, следовательно, успешная актуализация этого уровня максимально зависит от индивидуальных особенностей субъекта. Фактически, субъект пытается освоить и транслировать на социальное окружение некоторые знаемые и насыщенные индивидуальным смыслом концепты собственными телесными, психологическими, вербальными системами, чтобы оно воспринимало его таким, как ему этого бы хотелось, в ряде случаев даже в ущерб собственной подлинности (поскольку в изображаемые "Я" субъект иногда начинает верить как в реальные). Уровень "изображаемых Я" тесно связан с предыдущими, но функции его иные – он даёт возможность субъекту примерять на себя разные обличья (и с той или иной степенью успешности опробовать производимое впечатление на внешнем окружении), обогащая тем самым собственную подлинность. В принципе, субъект имеет шансы не только убедить окружающих в наличии у него изображаемых характристик, но и самоизмениться под их влиянием.

Уровень "фантастических Я" и "Я-метафор", который практически не изучен в психологии и интересен нам больше других, отражает то, каким, вероятно, субъект мог бы быть "не в этой жизни", исходя из знаемых, усвоенных из большой культуры и социума образцов поведения, ценностей, моральных норм и т. д. – такие структуры тоже многочисленны и усложняются с нарастанием когнитивной сложности и развитием рефлексивных способностей субъекта. Разнообразие и модальность этих образов характеризует самобытный внутренний мир человека; они многочисленными нитями связаны с особенностями его личности, жизненным и автобиографическим опытом и реальным взаимодействием с другими людьми. "Фантастические Я" существуют в индивидуальном самосознании субъекта как его собственные ипостаси и потенции и очень редко объективируются в силу того, что принадлежат к экзистенциальному уровню человеческого бытия, который практически никогда не может быть полностью отчужден и представлен как объект рассмотрения и анализа.

Опыт консультирования взрослых привёл нас к необходимости обратиться к анализу "изображаемых Я" и "Я-метафор" [7, 8], но даже в большей степени – "фантастических Я", определив последние как Я-концепты, представляющие субъекту самого себя таким, каким он никогда не сможет быть в реальности. Собственно, именно поэтому "Я-фантастические" предназначены в основном для внутреннего пользования и практически не покидают границ самосознания, обладая свёрнутыми, понятными лишь самому субъекту чертами, хотя могут объективироваться в творческих актах и продуктах. Чаще всего их содержание может быть выявлено только проективно или добровольно передано самим субъектом другому, например, в ситуации психологического консультирования.

Достаточно случайно столкнувшись в опыте консультирования с "выдуманными жизнями" отдельных клиентов более десяти лет назад, мы отметили, что фантастические Я-концепты присутствуют во внутреннем плане сознания не изолированно, а в некотором нарративном контексте, для которого мы предложили название "легенды о себе" [7, 8], а позже отнесли их к элементам построения индивидуальной мифологии субъекта. В дальнейшем мы неоднократно встречали этот феномен у здоровых, профессионально реализованных, когнитивно сложных, рефлексирующих взрослых людей, но имеющих глубоко скрытые, а часто и вовсе неосознаваемые личностные проблемы (часто связанные с чувством самонедостаточности, одиночеством, неудовлетворёнными притязаниями на признание и пр.). Для иллюстрации рассматриваемого феномена приведём несколько фрагментов клиентских текстов подобного рода.

1. "Вы знаете, ну, мне так легче становится, что ли… Я всегда много читала, поэтому мне очень легко представлять себя на месте героев. Я, даже когда просто читаю, как будто бы кино смотрю… Так всё… оживает, двигается, само живёт во мне, и даже потом, когда книга кончается, я легко могу продолжать смотреть своё кино. И почему-то некоторые книги запали в душу. Я даже и объяснить не могу, почему именно эти, а не другие… Может быть, они вообще не шедевры, я имею в виду, не лучшие книги из всего, что я читала. Вы удивитесь, но некоторые из них про Сибирь, про коллективизацию, про купеческий или мещанский быт, про революцию, знаете, что-то типа Горького, Шолохова или Иванова… Какие-нибудь "Дело Артамоновых", "Тихий Дон" или там "Тени исчезают в полдень"… И вот огда я не могу уснуть или просто в дороге, в поезде, я просто включаю своё кино. И я даже знаю, на каком месте я-таки засну. Вот я много лет "ставлю" сама себе фильм - некоторые сцены "снимаю" по сто раз, детали добавляю, сюжет переписываю, как душа захочет - за много лет поизменяла много! И это всё про то, например, как я в наймичках у богатого купца, где-то то ли в Сибири, то ли на Кубани… Ну вот, даже не могу точно объяснить… Вижу господскую усадьбу, строения, дерево, под которым беседка. Понимаете, это даже и не важно… Важна атмосфера, какие-то детали быта, дух времени… Знаете, если верно, что люди живут несколькими жизнями, то я, наверное, предыдущую жизнь прожила там, в конце XIX века. И вот я из бедной семьи, не красавица, не Настасья Филипповна какая-нибудь, а вот такая, как я сейчас… И вот, отец отдал в услужение. Хозяин - купец, не злой, вдовый, много работает, богатый, но не жадный, широкой души, со своеобразным благородством, подвижник, за Отечество радетель. Такой типичный купеческий персонаж - с бородой, в картузе, в жилетке… У него взрослый сын. И вот сын-то, Фёдор, за мной ухаживает, причём серьезно, и любит страстно. А я, будто бы, люблю другого, бедняка… Ну вот, пытаюсь вам рассказать, и как-то все глупо получается, именно что на плохую книгу похожее, а у меня все интересно, романтично выходит… И вот там у меня все намешано - и сельские посиделки, и танцы, ну вот знаете, как мужики раньше плясали, страстно, по-дикому, и в церкви молебен, и бельё я полощу с мостков, и на ярмарке на карусели катаюсь, и хлеб пеку в русской печи. И, вот еще, хозяин коней разводит и продаёт на племя. Ну, собственно, сама все режиссирую, как будто роман-эпопею пишу, могу вам рассказать отдельные "главы" или "эпизоды", но когда рассказываешь, так связно не выходит… И самое главное в этом - атмосфера… воссоздать дух другой…" (Марина В., 29 лет).

2. "У меня вполне обычная жизнь, даже монотонная: как у всех, работа, семья, дом, дача, машина… Но я редко чувствую себя одинокой или обделенной в жизни, потому что в своих фантазиях могу представлять себе любую жизнь, как бы примерить её на себя. Сколько себя помню, я всегда себя кем-то воображала, и у меня в голове много всяких придуманных историй, в основном, на основе книг и фильмов, но и самостоятельно придуманных тоже. Самое частое, что я себе представляю – это такая смесь из "Парижских тайн", "Манон Леско", "Трёх мушкетеров", "Анжелики". Да мне это и проще всего представлять, я с детства увлекалась историей, особенно медиевистикой. И вот я представляю себе, как я живу в большой семье в старинном замке, как занимаюсь сельским трудом, лью свечи, развлекаюсь соколиной охотой, тку и вышиваю, устраиваю бал, а ещё аптекарское и парикмахерское дело осваиваю, да ещё всякие куртуазные штучки… Знаете, я конечно потом, после книг уже, взрослой, во Франции и в Германии была в этих старинных замках, поэтому представляю себе и интерьеры, и утварь, и одежду того времени, например, знаю, как одежду кроили и шили, знаю, по каким рецептам готовили, как музыку играли, в какие карточные игры резались, как ставили представления в домашних театрах, как ригодон танцевали… И сцены получаются очень жизненные, как внутренний театр – я просто живу в этот момент в том времени…" (Светлана С., 36 лет).

3. "Я не смогу это толком объяснить… Это как будто входишь вовнутрь картины или вовнутрь текста книги, и там всё сразу оживает, как будто тебя и ждёт - дождь идёт, половицы скрипят, я физически ощущаю хруст ломаемого багета, запах кофе, слышу шум экипажев за окном, вижу решётки французских балкончиков, пыльные портьеры в моей мансарде… У всей этой жизни запах нездешний, но мне он почему-то очень родной, как будто бы я оттуда, из того времени и места… И я там свой, как будто это мне родное. Не помню, когда всё это в первый раз началось, то есть когда эти картинки во мне оживать стали, но со временем мне это стало нравиться, у меня их стало много. Знаете, как будто мне дали только набор иллюстраций к большому роману, а роман я должен писать сам. Я этот роман как бы из себя создаю – не сочиняю, а вот именно так, как будто бы он во мне уже есть, а я его только пересказываю, как вспомню. Причём весь я его не знаю, он всё время рассказывается немного по- другому. Дело не в том, чтобы я что-то специально придумывал – сценки как будто сами внутри меня стали разворачиваться, как будто они всегда там были. Я так отчётливо всё понимаю и чувствую, а ведь всего этого никогда не видел. Вот во мне целый роман, совсем другая жизнь, где я живу в богемном Париже, в мансарде, общаюсь с Писарро, Моне, Дега, хотя сам я плохой художник, а в жизни вообще кисти в руках не держал. Совершенно отчётливо чувствую запахи краски, движение кисти по холсту… Я всегда могу себя этим занять, когда надо отвлечься" (Вячеслав Р., 42 года).

4. "Только не подумайте, что я какой-нибудь несостоявшийся писатель- плагиатор или самодеятельный артист без сцены. Мне зрители-то вообще не нужны, это – для себя, личное. Когда дела замучили, устал или дорога дальняя, а не спится (я вообще в поездах плохо сплю, а езжу много), я как бы вижу сны наяву. Я не сплю, потому что всё время ощущаю себя кем-то смотрящим кино по своему вкусу и переделывающим его всякий раз, как сюжет зайдёт не туда. Я постоянно развиваю сюжет, придумываю… За много лет он у меня и развился, и сменился сто раз. Вот сейчас я, как Миклухо-Маклай, миссию на острове строю, а до этого я плыл по Амазонке, а раньше золото конкистадоров искал, был рыцарем Круглого стола, Мерлина видел… Думаете – старый дурак от безделья мается, в детстве не наигрался? Может, и так, только мне нравится так играть - знаете, сколько жизней я прожил так? Я и на компьютере играю, но компьютер – это не то, это чужие фантазии. А эти – мои. И главное – всё это мне родное, как будто в памяти хранится, а я просто вспоминаю и знаю, что оно имеет отношение ко мне, что все эти люди – мои вторые Я, Я из другой жизни, хотя ни во что такое я не верю. Я сам иногда думаю, почему мне это кажется близким, а не какой-нибудь колхоз или война. Но про своё я вижу все детали, кожей ощущаю атмосферу, как будто я там нахожусь. Вот могу вам так это рассказать, что вы поймёте – я как будто из того времени и места. Может, в меня когда-то залетела чужая душа… А где же тогда моя?" (Сергей О., 51 год).

Начав собирать и анализировать такие тексты, первоначально мы отнесли их к области мечтаний, к спонтанно найденным клиентами способам совладания с внутренней проблемой, интуитивно нащупанным средством самотерапии (компенсаторным грёзам), но более серьёзный анализ позволил предположить, что с помощью "легенд о себе" субъект чётче и тоньше познавал и принимал себя, как бы добавлял себе значимости, устойчивости, необходимых смыслов в тех областях, которые сам по той или иной причине считал важными, выдвигал версию самооправдания для тех жизненных эпизодов, которых стыдился или считал недостаточно весомыми, вносил необходимую эмоциональность в собственный монотонный обиход и т. д. Другими словами, мы отметили, что субъект с помощью "Я-фантазий" удачно заполнял собственные экзистенциальные вакуумы и лакуны представлений о себе, своём предназначении, судьбе [7]. "Легенды о себе" – это своеобразные и глубоко интимные, сокровенные игры с самим собой, способствующие самопознанию и самопринятию.

Для анализа индивидуальных нарративов и содержащихся в них Я-концептов и Я-метафор мы сформулировали портативный опросник из ряда открытых вопросов-заданий, которые применяем в индивидуальном консультировании в течение нескольких лет. Порой он приносит обширный и оригинальный материал для анализа индивидуальной Я-семантики клиента, данной в его самоописании. Приведём некоторые обобщённые результаты применения наших заданий.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©mouroki.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница
Интегрированный урок
Открытый урок
Практическое занятие
Урок

Английский язык
Астрономия
Безопасность
Биология
География
Зарубежная литература
Информатика
Испанский язык
Литература
Математика
Музыка
Немецкий язык
Польский язык
Рисование
Русская литература
Русский язык
Труд
Физика
Физкультура
Философия
Француззский язык
Черчение
Чтение

0 класс
03 класс
08 класс
1 класс
10 класс
11 класс
12 класс
2 класс
3 класс
4 класс
5 класс
6 класс
7 класс
8 класс
9 класс